Natalia Belenkaya (natsla) wrote,
Natalia Belenkaya
natsla

Category:

Долгая память, сифилис и другие, или рок-н-ролл - торт, а я уже нет



Печкин написал блестящий пост по следам концерта БГ в одной иерусалимской пещере ("пещерника", как его метко окрестили по аналогии с квартирником). Хотелось что-то сказать в ответ, пришлось сделать это двумя комментами, а теперь - отчего б и здесь не завершить год тем же сумбурным rant'ом на тему "Моя жизнь в искусстве". Или чужая. Сама я Пастернака не читала, в смысле на тех концертах - их было два за вечер - не была, но пришла пообщаться со съехавшейся со всей страны знакомой публикой. Итак:

...Хорошо не иметь компьютера - высказывание может выдержаться, правда, тогда уже не по свежим следам, а жаль. А тебе страшно повезло оказаться за границей не в 14, как мне, а после 25, если я правильно помню, и ты сохранил способность к длинным текстам, у меня то ли не развившуюся, то ли отвалившуюся со временем.

На мой взгляд все гораздо проще. В 80-е годы герой твоих записок был гением, через него перло и хлестало, пело и плясало. После чего шанс настоящей мировой известности, о которой они мечтали в юности, вкупе с тем, как оно на самом деле обернулось (говорил же ему Боуи: не давай Дейву Стюарту навязывать тебе свое видение на Radio Silence) - у человека снесло крышу, вследствие чего развалилась не только семья, но и группа (последнее отчасти запечатлено в фильме Long Way Home, ну и Гаккель в книге описывает подробнейше).

И тут оказалось, что весь этот хрустальный мэджик, позволивший хозяевам аттракциона забить пещеру дважды за вечер, до того все надеялись снова к этому прикоснуться - держался в том числе и на плечах классического состава 70х-80х: виолончелиста, ныне покойного флейтиста и еще одного покойника - басиста, впоследствии перкуссиониста и директора. (Справедливости ради, их собственный "Трилистник" тоже потом не взлетел, без хребта/мачты оно никуда.) Однако, в начале 90-х свет той звезды еще не померк, я свидетель: мой первый сейшн Аквариума - это 88 год, мои 13 лет (или 89?), фестиваль "Интершанс" в Москве, следующий - первое израильское турне в 92-м году, начавшееся концертом в городе Кириат-Бялик. Была на пяти что ли сейшенах из шести в разных городах, и как сказано в книге моей одноклассницы, ставшей биографом группы, про последний концерт в рок-клубе - "Было все, что должно быть". Залезание части публики через окна женского туалета в русском центре Иерусалима, ныне больница "Бикур холим". Беседы протагониста с толпами подростков после концерта чуть не в каждом городе. И пускай состав был странный - некие Сакмаров и Зубарев, но это можно было пережить, потому что песни того времени еще явно продолжали дух того, во что мы верили - и тут необходима глосса о том, как в мою жизнь постепенно приходил Аквариум: Музыкальным рингом, случайно увиденным во время поездки в Ленинград, а до того - одноклассник напевал про старика Козлодоева и "Беги ко мне в кровать", а после - белая пластинка, которую принес папа, затем - мамина подруга, цитирующая про "Я напьюсь как свинья", причитающая "Какая же у него каша в голове", вместе с тем подмигивающая - мол, "Когда я проснусь, я надеюсь, ты будешь со мной?" Хо-хо, это будет уже скоро!" Ну и осень 88-го, когда я в какой-то момент оказываюсь за одной партой с Л. С., влюбленной в одного из главных рокеров страны не по фотографии из журнала "Огонек", а в результате личного знакомства через соседей по даче, общения, побега из дому в Питер к музыкантам группы, которая впоследствии станет их первым биографом и издателем тех самых книжек - "Роман" + "Иван и Данила", а также сборник текстов "14". С конца 80-х по начало 90х, ровно в период конца Аквариума как мы его знали, на меня изливаются, сперва живьем, затем в письмах в Израиль, тонны инсайда (письма, увы, не сохранились) - скорее про личное и жизнь, нежели о творчестве, но осадок остался. (И даже в ульпане зимой 90го я знакомлюсь с человеком, намалевавшим на стене то ли на Софьи Перовской, то ли на Рубинштейна надпись "Аквариум - лучшее вино", которая потом попадет на плакаты, переписанная митьками - что вышло из этого знакомства, описано тут: http://booknik.ru/library/all/novye-podrostki-v-starom-gorode-ili-russkoe-podpole-ierusalima )
Некая симфония чувств, преддверие чего-то под названием "Концерт-молодого-БГ" снится мне до сих пор - это, понятно, про рай и его порог, который раньше времени не переступишь, но которого чаешь всю жизнь. И всю жизнь коллекционируешь "в шкатулочку" блестки типа "А мне король сказал: проходите-проходите, здесь дует", как выражались золушкины сестры у Шварца. Вот мне смотрят в глаза внезапно во время исполнения фразы про "Глаза райских дев" в Иерусалиме (я сидела на сцене, он повернул голову - видимо, девиц там было много, но взгляд ношу в себе всю дорогу). Вот мы отпиваем из одной бутылки после не помню какого из первых израильских концертов, и после фразы "Даже не знаю, можно ли исполнять здесь "Волки и вороны" я говорю "Ну почему же" (не слышав к тому моменту песню, просто надо ж было поддержать разговор). Да, был ответ, вы думаете? И на следующем концерте звучит: "Мы не были уверены, можно ли здесь это играть, но получили мандат на исполнение". Не знаю уж от кого, но как можно догадаться, это окно в Кремле горит специально для меня. (Кстати, беседу с юными зрителями после первого сейшена в КБялике записали на кассету, я ее слышала потом - там нам объяснили, что такое Джа, в смысле י"ה, и что если слушать кого из новых, то Чижа, etc. "Последний вопрос", говорит там один из знакомых перед обрывом пленки, "жить хорошо?") Или, например, последний мой концерт живьем, чудовищная презентация Лилит в Тель-Авиве во второй половине 90-х, где сперва выпускают ныне покойного гитариста Игоря Золотарева с песней "О фак, фак, фак, Офаким - кайфовый город для олим", я не шучу, а потом, слава Богу, нынешний Аквариум играет время от время каверы, например, Mellow Yellow Донована (это отдельная тема, я в новое, наступившее для меня начиная с 90х время группы, кроме интервью хаваю преимущественно каверА). Я громко говорю из зала "Alright!", на сцене, кажется, подымается бровь, и в микрофон раздается "Pretty mean, pretty mean". Это, если помнишь, парафраз болтовни Моррисона, зафиксированной, кажется, на Absolutely Live - "школа рока" задолго до всяких Аэростатов (мало ли имен я почерпнула из его интервью впервые, типа Мелани Сафки - да и первые блюзы это Козлы и Она может двигать, а не классика жанра).

Все это, разумеется, не на ровном месте, а начитавшись стихов юной подруги, обращенных к нашему герою (ее первая статья в Рио о выступлении Аквариума на арт-рок параде на премьере Ассы написана ею в 12 лет), наслушавшись вдохновленных им ее песен, наизучавшись его собственного творчества вдоль и поперек и назавидовавшись еще в школе, что человеку из богемной семьи можно в Питер на концерт, хотя бы на каникулах. В общем, родину любить меня научили - кстати, чтобы твои дети залюбили Аквариум, он должен прийти с улицы в качестве антитезы чему-нибудь ) Музицировать я стала во многом благодаря ему/им, там целая энциклопедия жанров, и качало как надо. Приближение к Альмутасиму кульминировало в середине нулевых, когда то, что по недоразумению все еще называли Аквариумом (так, кажется, формулирует отступник Гаккель), объявило о создании мультиязычного сайта и кинуло клич о переводе текстов песен. Corpus мой создан именно тогда, и на тогда же приходится переписка с автором через радостно удивленного редактора сайта: "Я вдохновлен этими переводами, can't wait for more" и все такое (до этого переписка заключалась примерно в следующем: "Борис, не связано ли ваше "Проломили мою голову в семнадцати местах" с песней I broke my heart in seventeen places? - Нет, это из сборника "Частушки ленинградской области"). Справедливости ради, я подходила перед первым концертом в этом году, он ничего не помнил, просил прислать снова - я тут же мотнулась на Скопус, чтоб написать с компа как следует, по возвращении откуда мы с тобой и столкнулись - но ответа уже, разумеется, не было. 

Короче говоря, у меня всегда была мечта - спеть с ним что-нибудь по-английски, можно даже без слушателей (по сути, этот джем в моей голове продолжается, что у меня, видимо, на лбу написано: полузнакомая дама, увидев меня перед концертом, спросила "Ты участвуешь?" Участвую, но в одно рыло :) По поводу того, что побудило тебя и меня взяться за перо - это же так просто. Мын ушел, это самосбывающееся пророчество (здесь, после двух минут). Удивительно ли, что елочные игрушки не радуют, если весь ТруЪ-элемент, (по крайней мере в плане песен, а не общего посыла), остался за бортом так наз. "Последнего концерта Аквариума", происходившего где-то в 89 году, и уж точно выступления в рок-клубе в 91-м? Для меня последний канонический альбом - пожалуй, саундтрек к "Черной розе", и даже, как ни странно, Радио Сайленс (неслучайно на Русском альбоме написано уже БГ, а не Аквариум). Но вот смотрю я сейчас старое интервью и понимаю, что этому человеку я обязана во многом и формированием идеала мужчины, эстетически и т.д. (впрочем, не меньше сделал для этого Волк в исп. Боярского из фильма "Мама"). В общем, начиная с 90х я все меньше ориентировалась в альбомах, пока не заблудилась в них окончательно (собственно, хорошо помню только каталог 80х, и отчасти 70х, даже на уровне того, что вошло в альбомы, а что гуляло по кассетам и потом перевыпускалось). Во многом благодаря эффекту Зейгарник, по которому прерванное запоминается лучше гладкого, что переломило отъездом, то навеки со мной. Лучше всех сказал мой одноклассник и музыкальный критик Илья Овчинников на вопрос о новом материале Аквариума: "Я легко развожу одно и другое, совершенно не интересуюсь новыми альбомами, с теплотой вспоминаю старые и с интересом читаю интервью". Это максимально близко описывает мое отношение. Он же отметил, что так любит Джетро Талл, что давно не бывает на них, когда они приезжают в Россию - видимо, поэтому я не стала искать способа пойти на концерт в этот раз, и в несколько предыдущих (его здесь не было года с 93, когда он чуть ли не ушел со сцены в Иерусалиме от плохой организации, пнув стул, вплоть до презентации Соли в 2015, что ли). Давно пора класть трубку, а я все не могу перестать говорить о человеке, который подвержен времени, как всякая плоть, и который сыграл такую роль в моем формировании, что организатор пещерников в свое время потратил немало усилий на грамотный стеб меня - мол, мы тут думали, что для тебя других групп, кроме Аквариума, просто не существует (это было еще до начала их совместной деятельности). Примерно так. PS. Нет, право, неудивительно, что главный объект мифотворчества в русском роке вышел именно из матшколы (мне возразят, что о Цое тоже немало песен сложено, но все же в другой среде). И т.д.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments